Глава 490. Истребление десяти тысяч врагов
С самого начала и до этого момента Ли Цие ни разу не воспользовался ни ценными артефактами, ни магическим оружием. Даже если в его руках оказывались сабли или мечи, они были выкованы из простого железа, но чаще всего он сражался голыми руками.
Даже будучи безоружным, он в одиночку противостоял легиону, и эти враги не были мелкими сошками. Среди них были прославленные таланты молодого поколения и именитые мастера старших лет: Князья, Совершенные, Святые Древности и даже сотня Святых Владык!
Насколько ужасающей была эта битва? И всё же Ли Цие заставил реки крови течь, а врагов — выть от ужаса, словно призраков. Страшно представить, что бы произошло, окажись в его руках какой-нибудь заоблачный артефакт. Разве не истребил бы он всех этих врагов в мгновение ока?
Заметив, что Ли Цие с момента объявления войны так и не достал ни одного потрясающего воображение сокровища, не имея при себе оружия даже уровня Князя или Совершенного, умудрённые опытом Императоры Демонов из расы призраков начали кое-что осознавать.
— Для него это не битва не на жизнь, а на смерть! — побледнев, пробормотал один из таких провидцев, — он просто оттачивает свои техники, омывая кровью всё то, чему научился. Он хочет довести своё мастерство до предела! Что может лучше помочь осознать сокровенную суть каждого приёма, чем грань между жизнью и смертью? Где, как не в настоящем бою, можно поднять силу своего удара на новую высоту?
Ли Цие применял одну технику за другой: Меч Трёх Талантов, Шесть превращений Куньпэна, Восемь Клинков Пронзающих Небеса... Каждое искусство в его руках эволюционировало, достигая высшей точки развития. Техники сменяли друг друга цикл за циклом, и после каждого убийства врага в них появлялись новые изменения, вознося мастерство Ли Цие на недосягаемый уровень.
— Этот малец слишком жесток, — пробормотал один из скрывающихся в тени старых монстров, чьё лицо потемнело при виде того, как Ли Цие, несмотря на многочисленные раны, даже бровью не повёл, продолжая резню.
Теперь эти старые монстры ещё меньше горели желанием вступать в бой. Понимая, что делает Ли Цие, они не хотели становиться для него точильным камнем. Если бы Ли Цие удалось их подловить и убить, их слава, накопленная за всю жизнь, была бы растоптана каким-то юнцом из человеческой расы.
Поэтому они предпочли остаться в тени. Для них возможности ещё представятся: пока Ли Цие не покинул Призрачный Священный Мир, рано или поздно подвернётся более подходящий случай прикончить его.
Что касается молодых практиков расы призраков, то, наблюдая за этой сценой издалека, они бледнели, а их сердца замирали от ужаса. Такая властность, такая свирепость — вряд ли кто-то из них смог бы повторить подобное. Немногие в молодом поколении были способны сражаться против десяти тысяч противников, заставляя небеса содрогаться, а землю покрываться слоем трупов.
Даже у таких преемников родословных Монархов, как Святой Сын Изумруда и Демонический Сын Призрачного Насекомого, лица стали мертвенно-бледными. Обменявшись взглядами, они поняли: без артефакта Бессмертного Монарха или артефакта Истины Бессмертного Монарха в руках им не под силу соперничать с Ли Цие. Этот сорванец из человеческой расы был слишком страшен.
Скрытый за пеленой небес Тянь Луньхуэй тоже выглядел предельно серьёзным. Интуиция подсказывала ему, что этот юнец может представлять огромную угрозу даже для такого существа, как он.
Стоит помнить, что Тянь Луньхуэй уже находился на пике молодого поколения. Даже Святые Владыки старшего поколения — и не только Малые, но и Драгоценные, и даже Владыки Миров опасались его. Однако теперь Тянь Луньхуэй, один из Трёх Героев, был вынужден отнестись к Ли Цие со всей серьёзностью, признав в нём могущественного противника.
Среди всех присутствующих никто не знал Ли Цие лучше, чем Лань Юньчжу. Видя, как он проливает реки крови, она лишь тихо вздохнула. Она знала, что у него есть нечто заоблачное, вещи, ничуть не уступающие оружию Монарха! Но пока он не использовал ни одного сокровища. Она понимала, что Ли Цие уверен в своей победе. Как он и обещал тогда в ордене Реки Карпов — устроить великую резню, у него было достаточно сил, чтобы истребить всех врагов, какими бы могущественными те ни были.
Старик Чжи, Пэн Чжуан и остальные ребята из Расы Снежных Призраков, следовавшие за Лань Юньчжу, тоже наблюдали за битвой. При виде того, как Ли Цие крушит всё на своём пути, они дрожали от страха, а их лица белели. Они и представить не могли, что он окажется настолько силён. Это было истинное, непобедимое истребление легиона!
— Похоже, даже Три Героя не так уж велики на его фоне, — пробормотал, в конце концов, старик Чжи. Хотя он был всего лишь старейшиной маленького клана с ограниченным кругозором, этот бой открыл ему глаза на истинную мощь Ли Цие.
Цюжун Ваньсюэ смотрела на битву, затаив дыхание, её сердце бешено колотилось. Видя раны на теле молодого господина, она не могла не сопереживать и не беспокоиться за него. Но когда он, подобно неостановимому вихрю, сокрушал строй врагов, она крепко сжимала кулаки, втайне молясь, чтобы он выстоял до самого конца!
Бам!
Раздался оглушительный грохот. Окровавленная сабля Ли Цие, выкованная из простого железа, наконец не выдержала столкновения с оружием Великого Мудреца, которым владел Трупный Император Чёрной Горы. Несмотря на то, что Ли Цие наполнял её мощной энергией крови, превращая в подобие божественного клинка, она разлетелась на куски.
Однако в тот же миг кулак Ли Цие пробил грудь Трупного Императора Чёрной Горы, мгновенно превратив этого свирепого Небесного Святого в кровавый туман.
В этот момент многие окончательно потеряли самообладание и начали отступать. Из нескольких десятков тысяч нападавших после нескольких раундов кровавой бани в живых осталось едва ли больше десяти тысяч. Гибель Трупного Императора Чёрной Горы окончательно подорвала боевой дух врагов!
— Пора заканчивать! — выкрикнул залитый кровью Ли Цие. В его руках внезапно появился Истинный Лук Девяти Речений. С резким звуком он выпустил первую стрелу — стрелу речения Чжэнь.
Как только стрела коснулась земли, мгновенно сформировалась ужасающая формация. Внутри нее с небес обрушились мириады яростных стрел, а из глубин земли забили бесконечные адские стрелы. В мгновение ока всё пространство внутри этого огромного построения превратилось в смертоносную ловушку, где переплелись стрелы небес и преисподней.
— А-а-а! — раздались истошные крики. Те, кто попал в эту формацию, уже не могли выбраться. Под градом бесчисленных стрел никакие защитные сокровища не помогали — яростный поток пробивал любую броню и щиты, насквозь прошивая тела практиков.
— Убить его! — остальные враги рванулись вперёд. В этот критический момент несколько тысяч выживших экспертов достигли небывалого единодушия и объединили усилия, надеясь сокрушить Ли Цие своей объединенной мощью.
Раздался низкий гул — Ли Цие выпустил стрелу речения Линь. Истинное изречение достигло стадии трансформации, и одна стрела породила мириады границ. В мгновение ока перед Ли Цие возникли тысячи измерений, преградивших путь наступающим врагам.
Истинный Лук Девяти Речений был первым луком вечности. Чем сильнее становился Ли Цие, тем могущественнее было это оружие!
Вновь раздался свист — вылетела стрела речения Чжэ. Она несла в себе мощь всего мира, словно само мироздание наделило её своей силой. Как только тетива запела, несколько тысяч мастеров, объединивших свои силы, в один миг были обращены в кровавое марево. Какими бы сильными они ни были, какими бы редкими артефактами ни владели, они не смогли противостоять стреле, впитавшей в себя энергию всех десяти тысяч миров.
Один выстрел уничтожил тысячи. У тех, кто ещё оставался в живых, лица стали белее снега. Ли Цие без оружия уже был непобедимым монстром, сметающим всё на своём пути, но теперь, когда в его руках оказался такой божественный лук, надежды на победу не осталось.
В этот миг все враги на поле боя осознали, что убить Ли Цие невозможно. Теперь их единственной целью было не сражение, а попытка выжить и покинуть это проклятое место.
— В бой! — раздался властный приказ Фэннюй из Божественного Пламени, восседавшей высоко в небесах, когда она увидела, что выжившие начали колебаться.
Мгновенно тысячи воинов, охранявших её, ринулись на поле битвы. Странно, но у каждого из них в руках был небольшой котелок. Когда они открыли их, наружу вырвалось чёрное сияние. С хлюпающим звуком эти крошечные горнила начали всасывать всю кровь и кости, разбросанные по полю.
На поле боя громоздились горы трупов и текли реки крови, но в этот момент воины царства Божественного Пламени очищали землю, поглощая останки павших в свои сосуды.
— Назад! Быстрее, назад! Это Божественное Пламя — Кровавое Сожжение! — закричали некоторые эксперты вдалеке, приходя в неописуемый ужас от увиденного.
Раздался оглушительный грохот, и в небе сформировалась гигантская кровавая печь. В мгновение ока это чудовищное горнило поглотило всё поле боя вместе с армией царства Божественного Пламени.
— А-а-а! — раздались душераздирающие крики. Огромная кровавая печь мгновенно переработала всех находившихся внутри воинов в кровавый туман, высасывая их жизни без остатка.
Печь гудела не переставая, окрашиваясь в ярко-алый цвет. Окутанная кровавой дымкой, она внушала такой первобытный ужас, что у любого свидетеля волосы вставали дыбом.
— Неужели те несколько тысяч практиков внутри тоже стали жертвенной кровью? — пробормотали важные персоны из великих орденов и царств, понимая, что происходит.
— Это техника кровавого жертвоприношения, запретное искусство царства Божественного Пламени! — воскликнул глава одного из крупных орденов расы призраков, — Фэннюй из Божественного Пламени... она слишком жестока.
Божественное Пламя — Кровавое Сожжение — это абсолютное и самое страшное запретное искусство их страны. Это метод жертвоприношения, в котором можно использовать как свою кровь, так и кровь врага.
Теперь армия царства Божественного Пламени превратилась в огромную кровавую печь, поглотившую всё поле боя. В одно мгновение они принесли в жертву тысячи воинов расы призраков, надеясь с помощью этой ужасающей силы уничтожить Ли Цие. При необходимости те, кто находился внутри печи, могли приносить в жертву и самих себя, пока цель не будет достигнута.