Том 9. Глава 756. Достаточно, чтобы убить

Уничтожение... Это было абсолютное уничтожение. В мгновение ока половина богов, вставших на сторону Каена, была убита, а другая половина быстро среагировала и едва успела спастись.

Боги наконец-то вмешались в битву, чтобы найти преимущество для Каена. Даже Каен не ожидал, что они проигнорируют его приказ и вмешаются так, как он. Ему казалось, что на него смотрят свысока.

Как Каен не думал, что боги собираются напасть на Габриэля, так и боги не ожидали, что Габриэль так легко отразит их атаку.

Они считали, что их нападение пойдет на пользу Каену, поскольку нанесет Габриэлю серьезный урон, и Каену будет легче уничтожить Габриэля. После этого они смогут вместе выступить против Эзекиеля.

Своей неудачей они лишь поставили себя в неловкое положение. В то же время они расстроили Каена. Но беспокоиться нужно было не о Каене. Своим вмешательством в битву между ними они расстроили еще одного человека. Пока что этот человек просто стоял в стороне и наблюдал за битвой. Он даже не вмешивался, потому что хотел, чтобы Габриэль разобрался со своей обидой.

Он даже не стал нападать на богов, ожидая, пока прибудут Янус или Хаос. Пока боги не раздражали его, он собирался позволить им пожить еще немного. К сожалению, боги не остались в стороне от битвы. Хотя их нападение не причинило вреда Габриэлю, это не имело значения. Эзекиель наконец-то вмешался в битву.

Боги ощутили чувство обреченности. Они не знали, что это за чувство, но все они старались как можно скорее покинуть это место.

К сожалению, спастись удалось лишь половине из них, да и то с трудом. Вторая половина погибла, даже не успев увидеть лицо своего убийцы. За один миг их погибло так много.

Среди мешанины изуродованных тел виднелась фигура. Человек, который еще мгновение назад находился далеко от этого места. Это был Эзекиель.

От этого зрелища Каен растерялся. Он уже собирался скомандовать своим людям, но не успел заговорить, как почувствовал опасность. Он поднял меч, блокируя удар Габриэля. У него самого не было времени думать о других.

Габриэль, которого он помнил, был слабым человеком, но тот, кто стоял перед ним, и близко не был слабым. Он был силен, как бог высшего совета, если не сильнее.

Каен хотел сохранить силы для Эзекиеля. Он верил, что сможет закончить эту битву, просто используя силу драгоценных камней. Но каждая атака, в которой использовались драгоценные камни, требовала его крови! Каждый раз, когда он использовал драгоценные камни, они пожирали его кровь.

Эти камни назывались драгоценными камнями жизни, потому что при каждом использовании они пожирали жизнь другого человека. До сих пор Каен использовал их лишь частично, да и то лишь однажды, когда сломал меч Габриэля.

Он рассчитывал убить Габриэля именно этим, но промахнулся. И после этого он не использовал драгоценные камни, стараясь сохранить жизнь Эзекиелю. Даже если ему придется умереть, используя эти драгоценные камни, он хотел умереть в битве с Эзекиелем! Он хотел сохранить силу этих самоцветов, чтобы убить неумирающее существо, известное как Эзекиель! Это была единственная вещь, которая могла убить его!

Каен оттолкнул Габриэля, едва удержав равновесие. Его разум разрывался. Он мог использовать всю силу этих самоцветов только один раз, и это само по себе оставляло его полумертвым. Но если он использовал их на Габриэле, то не был уверен, что Эзекиелю хватит и одной атаки. Для него месть за семью была важнее битвы с Габриэлем.

— Меняемся! Я буду сражаться с этим человеком! — приказал Каен оставшимся в живых богам.

Он был уверен, что они не смогут убить Габриэля. Но для них сразиться с Габриэлем было гораздо лучше, чем с Эзекиелем!

В этой битве Каен не был уверен, что сможет выжить, но даже если он умрет, то захочет умереть по-своему, как гордый молодец, убивший бессмертное существо, которое не смог убить даже его отец!

— Я не позволю тебе уйти! — Габриэль появился перед Каеном, снова пытаясь остановить его. В то время как Каен больше заботился об убийстве Эзекиеля, Габриэль больше заботился о том, чтобы убить Каена.

— Отойди от меня! — прорычал Каен, поднимая меч. Он снова пожертвовал частью своей крови, чтобы во второй раз частично задействовать силу драгоценных камней.

Он чувствовал, как из него высасывают жизнь, как будто что-то внутри его тела умирало, когда он использовал эту силу, но ему было все равно. Он лишь частично использовал драгоценные камни, приберегая свою основную атаку для Эзекиеля.

Каен опустил меч. С силой самоцветов атака была как ни в чем не бывало. Сама реальность раскололась на части. Не только верхнее царство, но даже миры за его пределами содрогнулись от ужасающей атаки.

Атака была странной. Она двигалась прямо по направлению, но от нее невозможно было увернуться. Как будто атака манипулировала самим пространством. Если человек уклонялся влево, атака приходилась на левую сторону. Если уклониться вправо, то атака будет справа. Даже телепортация была невозможна, так как пространство было разорвано, превратившись в пустоту.

Вернувшись обратно, даже Эзекиель нахмурился, увидев атаку. Однако Каен не стал задерживаться, чтобы посмотреть, сможет ли Габриэль пережить атаку.

Сразу после атаки Габриэля он полетел в сторону Эзекиеля, а остальные боги полетели в его сторону, чтобы блокировать Габриэля, если ему удастся пережить атаку.

Сам мир был на грани разлома.

— Сколько у тебя еще осталось жизни? — спросил Эзекиель у приземлившегося перед ним Каена. Как ни странно, он даже не попытался спасти Габриэля. Непонятно, то ли он знал, что Габриэля не спасти, даже если он попытается, то ли просто был настолько уверен в себе. Но тем не менее он стоял перед Каеном и снова говорил так, словно знал драгоценные камни.

— Достаточно, чтобы убить бессмертного ублюдка, — ответил Каен.