Том 1. Глава 1.1

Цвирь-цвирь~~ Цвирь-цвирь~~

Гулко и переливчато, подобно звону яшмы, раздавалось в воздухе стрекотание. То подавал голос сверчок, упитанный и лоснящийся, неспешно поводя своими длинными, тонкими усами. Он принадлежал к редкой и ценной породе "Голова Бога Долголетия": усы его горели ярко-рыжим огнём, а жвала были черны, как вороново крыло. Любой знаток с первого взгляда признал бы в нём прирождённого бойца и настоящего полководца. Сейчас он важно шествовал вдоль длинного, словно городская стена, фальшборта, самодовольно оглядывая расстилающиеся перед ним владения.

Эта деталь корабельного борта, напоминавшая по форме горный хребет, простиралась на добрых пять чжанов (1). В глазах насекомого она казалась поистине грандиозным и неприступным сооружением. Но на самом деле она была лишь крошечной частью правой кормовой стороны гигантского башенного корабля, лоучуань (2). Вся громадина судна достигала тридцати чжанов в длину. Его корпус, выкрашенный в торжественные чёрный и алый цвета династии Мин, имел заострённое днище и расширялся кверху. Мощные мачты несли широкие, туго натянутые паруса. Всё в его облике напоминало знаменитые "сокровищницы-корабли", или баочуани (3), на которых в своё время легендарный евнух Сань Бао совершал плавания в Западные моря.

Однако если на подлинных баочуанях пространство между двумя главными мачтами занимала всего одна сплошная палуба, то на этом судне здесь был возведён целый четырёхъярусный дворец. Он был украшен искусной сквозной резьбой на перилах и раскрашен в яркие цвета. Крыша павильона была выполнена в стиле "сломанного горного хребта", а углы карнизов изящно взмывали вверх. Ряды лакированной черепицы, уложенные подобно рыбьей чешуе, сверкали и переливались в лучах солнца. Подобное архитектурное излишество, безусловно, придавало кораблю несравненно более величественный и имперский вид, нежели его аскетичным прототипам. Но была и оборотная сторона: стоило такому судну выйти в открытое море, и раньше, чем пройдёт полдня, первые же серьёзные волны непременно опрокинули бы эту неустойчивую махину.

К счастью, в данный момент корабль покоился не на морских просторах, а на спокойной глади великой реки Янцзы, медленно плывя носом на запад, а кормой на восток. Лёгкая речная зыбь была не в силах поколебать этого плавучего колосса. Поэтому маленький сверчок мог безмятежно восседать на резном выступе фальшборта, задорно и громко треща, созерцая необъятную водную ширь, раскинувшуюся перед ним.

Внезапно из пустоты опустилась маленькая, искусно сплетённая из тончайшей позолоченной проволоки сетка-сачок и накрепко накрыла беспечного певца. Затем край сетки ловко приподняли. Испуганное насекомое рванулось прочь от неожиданной преграды и в отчаянном прыжке угодило прямо в поджидавший его барабанчик-горшочек из тёмно-фиолетовой исинской глины.

– Ха-ха, победа за мной! – воскликнул молодой человек.

Чжу Чжань Цзи быстро захлопнул крышку сосуда, провёл пальцем по вентиляционным отверстиям, выполненным в форме древних монет, и, сияя беззаботной улыбкой, поднялся с деревянного настила палубы.

Этого сверчка звали "Сай Цзы Луна" (4). Он был любимым и самым перспективным бойцом, которого наследный принц тщательно откармливал и тренировал на протяжении всего долгого пути. Но, похоже, дух "Сай Цзы Луна" был столь же свободолюбив, сколь и его легендарный тёзка: он улучил момент и сбежал из своего узилища. Не даром о таких говорят:

– Находясь в лагере Цао, думать о Хань" (5). Чжу Чжань Цзи потратил изрядное время, обшаривая все уголки огромного корабля, и лишь теперь водворил беглеца обратно в походный лагерь. Левой ладонью он бережно поддерживал круглый барабанчик, а указательный и средний пальцы правой руки, сложенные вместе в Императорском жесте, указующем перстом, направил на крышку, декламируя нараспев:

– Да будет мой приказ передан всем трём армиям: мне нужен живой Чжао Юнь, а не мёртвый Цзы Лун (6)!

_______

1. 丈 (zhàng) – чжан – традиционная китайская мера длины, в разные исторические периоды имевшая разное значение. В поздние имперские времена часто приравнивалась к примерно трём целым и двум десятым метра.

2. 楼船 (lóuchuán) – лоучуань – это тип крупного древнекитайского многоярусного корабля, который использовался преимущественно как военное судно. Его название дословно переводится как "судно-башня" из-за высоких надстроек, напоминающих крепостные стены. Такие корабли достигали огромных размеров и могли нести на борту несколько сотен воинов, а также метательные машины. Они были основой флотов империй Цинь и Хань и играли ключевую роль в завоевании южных царств и патрулировании рек Янцзы и Хуанхэ. Благодаря высоким бортам лоучуань доминировали в ближнем бою и обстреле противника с возвышенности, но из-за парусности и веса были малоподвижны в открытом море. Позже они стали символом военно-морского могущества Китая, хотя к Средневековью уступили место более манёвренным судам. Тем не менее термин "лоучуань" в китайской культуре прочно ассоциируется с мощью древнего флота.

3. 宝船 (bǎo chuán) – баочуань – это "корабль сокровищ" или "драгоценный корабль" – крупнейший вид судов, использующихся в древности для заморской торговли, например, корабли Чжэн Хэ династии Мин. Он был в длину сто тридцать четыре метра, шириной – пятьдесят пять метров, а осадкой до ватерлинии – шесть с половиной метров. Имел девять мачт, которые несли на себе двенадцать парусов. Эти парусные гиганты превосходили большие суда Европы времён пятнадцатого века и могли сравниться с гигантскими парусниками двадцатого века. Примечательно было то, что они не имели киля, но были оснащены большим рулём и боковыми швертами, что обеспечивало стабильность и предотвращение смещения судна. Однако их скорость была невелика – всего два-три узла.

. 赛子龙 (Sài Zǐlóng) – Сай Цзы Лун (буквальный перевод "Соперник Цзы Луна"). Цзы Лун – взрослое имя (цзы) знаменитого полководца эпохи Троецарствия Чжао Юня, прославившегося доблестью и верностью. Использование такого имени для сверчка – дань увлечению петушиными и сверчковыми боями среди знати, где бойцам давали громкие имена.

5. 身在曹营心在汉 (shēn zài cáoyíng xīn zài hàn) – литературный перевод – находясь в лагере Цао, думать о Хань – это идиома, которая означает, что человеку приходится действовать вопреки велению своего сердца, в метафоричном смысле описывается кто-то, чьи сердце и мысли находятся далеко от текущего места и ситуации. Эта идиома заимствована из романа "Троецарствие" – одного из четырёх знаменитых произведений. Генерал Гуань Юй, который раньше принадлежал Хань, находился в лагере Цао Цао. Хотя с ним обращались вежливо, генерал оставался равнодушным и дорожил своим старым хозяином. Часто это выражение используется как метафора честности и верности.

6. 活赵云，不要死子龙 (Huó Zhào Yún, bùyào sǐ Zǐlóng) – литературный перевод – живого Чжао Юня, а не мёртвого Цзы Луна – игра слов и отсылка к истории: Чжао Юнь (Цзы Лун) прославился своим героическим прорывом сквозь вражеские ряды, чтобы спасти сына Лю Бэя. Фраза подчёркивает ценность живого и деятельного героя, а не просто громкого имени.