Глава 86.2. Кому достанется нефритовая шпилька?
Как только Цзян Му Чэнь увидел шпильку, то сразу же почувствовал, что она подходит к одежде Юнь Цянь Мэн. Более того, из-за нападок Чу Фэй Яна он намеренно передал её девушке. Но стоило ему увидеть мягкое сияние в волосах Юнь Цянь Мэн, которое замечательно дополняло её белое лицо с чуточку покрасневшими щёчками, как он подумал, что принял правильное решение.
В его глазах появился намёк на радость, а на губах едва различимая улыбка. Однако после действий Юнь Цянь Мэн от улыбки не осталось и следа. Даже не так, настроение Цзян Му Чэня резко ухудшилось. Он не взял шпильку и, посмотрев на Юнь Цянь Мэн давящим взглядом, сказал:
– Ты считаешь, что Бэнь Ван какой-то бесчувственный человек?
Стоило Юнь Жо Сюэ и Юнь И И почувствовать, что Чэнь Ван может начать вымещать злость на них, их лица побледнели. Они одновременно сделали несколько шагов назад, стараясь оказаться как можно дальше от Юнь Цянь Мэн.
Юнь Цянь Мэн же спокойно ответила:
– Чэнь Ну, естественно, не смеет думать подобным образом. Просто с древних времён всегда говорили, что никто не должен незаслуженно получать награду. Чэнь Ну ничего не сделала, поэтому не может позволить себе принять эту нефритовую шпильку. Ванъе, прошу, наградите кого-то более достойного.
Юнь Цянь Мэн не только помогала Цзян Му Чэню сохранить лицо, но и не оскорбила присутствующих девушек. Если бы она напрямую сказала: "Отдай её кому-то другому", – то кто-то мог бы подумать, что она смотрит на всех присутствующих сверху вниз. Мол, они получают что-то лишь потому, что Юнь Цянь Мэн это не нужно. Так она могла нажить себе лишних врагов.
Цзян Му Чэнь посчитал слова Юнь Цянь Мэн вполне уместными и трогательными, но он также понимал, что она отказалась от подарка. Он начал злиться и хотел приказать Юнь Цянь Мэн забрать шпильку, вот только пара внимательных глаз всё это время следила за каждым его движением. Цзян Му Чэнь не хотел давать возможность Чу Фэй Яну навредить его репутации, поэтому он забрал шпильку.
– В таком случае мы поступим так, как говорит юная леди Юнь.
Стоило шпильке попасть в руку Чэнь Вана, как Юнь Цянь Мэн отчётливо услышала хруст.
– Чэнь Ну откланивается.
Юнь Цянь Мэн вместе со служанками ушла, так и не дождавшись ответа Чэнь Вана.
Стоило Юнь Цянь Мэн уйти, как люди почувствовали, что больше никакого зрелища не предвидится, и начали расходиться. В это время к Цзян Му Чэню подошёл Чу Фэй Ян и с издёвкой сказал:
– Я не ожидал, что Ванъе способен полюбить красавицу. Однако так бывает, когда склонившийся к ручью цветок полон желания, но воды ручья бесчувственны. Такая трата добрых намерений Ванъе…
– Может, Чу сян расстроен, так как сам не додумался до этого? – обернувшись, резко ответил Чэнь Ван.
В ответ Чу Фэй Ян лишь улыбнулся и на какое-то время замолчал.
– Послевкусие от отказа будет ещё долго сопровождать Ванъе.
Чу Фэй Ян прошёл мимо Цзян Му Чэня и затерялся в толпе, оставив последнего стоять в одиночестве.
Никто и не заметил, как на землю упала раздробленная на мелкие кусочки нефритовая шпилька.
* * *
– Мэн'эр!
Юнь Цянь Мэн не сопротивляясь плыла по течению, когда она услышала, как её кто-то окликнул. Поспешно осмотревшись, Юнь Цянь Мэн увидела активно размахивающую руками Цюй Фэй Цин, которая подошла чуточку ближе, боясь, что двоюродная сестра её не заметит.
Юнь Цянь Мэн улыбнулась и ловко выскользнула из толпы. Оказавшись у реки, Юнь Цянь Мэн почувствовала себя значительно лучше. Свежий воздух наполнял энергией, а прекрасные фонарики, которые плыли по течению, радовали глаз и освещали всё вокруг. У берега реки уже собралось множество девушек с фонариками в руках. Собственно, Цюй Фэй Цин тоже не была исключением: в руках она держала фонарик в виде лотоса, внутри которого горела розовая свеча.
– Фонарик двоюродной сестры невероятно красивый.
Цюй Фэй Цин улыбнулась и подала знак служанке, та сразу же достала ещё один фонарь в виде лотоса, только этот был фиолетового цвета.
– Я боялась, что твой отец забудет о тебе. Поэтому мама попросила мастера сделать по фонарику для нас.
Юнь Цянь Мэн взяла фонарь и осмотрела его. Лепестки переливались розово-фиолетовым цветом, а их края были обшиты золотой нитью. Стоило фонарю попасть в руки Юнь Цянь Мэн, как он моментально ей приглянулся настолько, что у девушки не было ни малейшего желания опускать его в воду.
– Когда двоюродная сестра доберётся домой, поблагодари, пожалуйста, от меня тётю. Если бы не она, то мне бы пришлось с завистью наблюдать за остальными…
Цюй Фэй Цин ещё раз улыбнулась, обычно серьёзная Юнь Цянь Мэн явно забавлялась.
– Мы семья, не нужно быть такой вежливой. Так, мы не должны терять время! Иначе все хорошие места расхватают!
Передав фонарик служанке, Цюй Фэй Цин схватила Юнь Цянь Мэн за руку и потащила ближе к берегу.
Солнце давным-давно село, на небе появились звёзды и луна, отражавшиеся на водной глади и особенно привлекая внимание людей. Множество девушек восхищались ночными видами и радостно болтали, всецело наслаждаясь красотой тёплой ночи.
– Какое желание хочет загадать двоюродная сестра? – хитро спросила Юнь Цянь Мэн, наблюдая за пламенем свечи.
Стоило прозвучать вопросу Юнь Цянь Мэн, как на лице Цюй Фэй Цин выступил небольшой румянец.
– Я, естественно, желаю мира и спокойствия особняку Фу гогуна.
Пока противоядие не нашлось, Цюй Фэй Цин оставалось лишь воспользоваться этим фестивалем, чтобы загадать желание, и надеяться, что Бог услышит её просьбу.
– Не переживай, дядя обязательно выкарабкается, – кивнув, сказала Юнь Цянь Мэн. Изменив тон, она продолжила: – Сегодня фестиваль Ци Цяо, разве у двоюродной сестры нет других желаний? Например, найти мужа для Мэн'эр?
Юнь Цянь Мэн приоткрыла веер и рассмеялась, в это время Цюй Фэй Цин покраснела ещё сильнее, чем в прошлый раз. Подражая тону Юнь Цянь Мэн, она спросила:
– В сердце Мэн'эр уже есть кто-то? Недавно Чу Ван фу и Жун Ван фу различными способами выказывали благосклонность. Особенно Чу сян, он даже очистил имя брата. Что Мэн'эр скажет насчёт такого умного и мужественного человека?
В глазах Цюй Фэй Цин Чу Фэй Ян уже был благодетелем особняка Фу гогуна. Он и Юнь Цянь Мэн казались ей подходящей парой.
От последующей улыбки Юнь Цянь Мэн Цюй Фэй Цин потеряла дар речи. Она выглядела настолько очаровательно, что её внешний вид заставил бы дрогнуть сердце практически любого!
– Как можно добиваться брака так настойчиво? Лишь те, кого объединяет судьба, способны жить вместе вечность, – в голосе Юнь Цянь Мэн совсем не слышалось заинтересованности.
Нельзя сказать, что Юнь Цянь Мэн не думала о Чу Фэй Яне, просто за последние полгода, с тех пор как она попала в этот древний мир, она лично видела, что у здешних мужчин есть по несколько жён и наложниц. Будучи воспитанной в современном обществе, как она могла смириться с подобным? Уж лучше жить в одиночестве, чем делить мужа с кем-либо ещё…
Сердце Цюй Фэй Цин пропустило несколько ударов. Как они, девушки, которые постоянно сидят взаперти, могут вот так взять и встретиться с предназначенным судьбой мужчиной? Это не более чем мечта… Кто из старейшин клана не планировал их брак ради выгоды всей семьи? В данном вопросе от девушек абсолютно ничего не зависело.
– Давай не будет об этом. Лучше быстрее спустить на воду эти великолепные фонари. Смотри, пока мы тут болтаем, некоторые уже загадали желание.
Цюй Фэй Цин осторожно взяла свой фонарик и медленно опустила в реку символ всех её надежд и желаний.
Юнь Цянь Мэн тоже взяла свой фонарь из рук Му Чунь. Осторожно поставив его на воду, она продолжила наблюдать за постепенно удаляющейся красотой. Вот только она и не подозревала, что с другой стороны реки за ней наблюдали.
Внезапно все фонари у центра реки откинуло обратно к берегу. Окружающие удивлённо повернули головы и обнаружили, что в темноте начали зажигаться многочисленные огни. Они осветили великолепный корабль, который покрывала колышущаяся на ветру светло-розовая ткань. Практически все моментально начали гадать, кто же это… Как вдруг заиграла цитра. Ранее абсолютная тишина начала заполняться мелодичными звуками, и в сочетании с роскошным кораблём впечатление создавалось умопомрачительное. Подобное зрелище можно было увидеть лишь во сне или на картине. Некоторые молодые господа быстро сообразили, кто играет на гуцине, и последовали вдоль реки за лодкой.
– Разве это не…